Rachmaninov: Piano Concerto No. 3 in D minor (2)

Как обещал. Вторая часть третьего Рахманинова от 19.01.2017 из Пеша. Первая радикальная смена всех налетов дурных традиций и непонимания формы и музыки. И, как я уже говорил, это импровизация человека конца 19-го века. Поэтому язык и фразировка сделана с поправкой на другое мышление. Не похожее на наше представление о выразительности сегодняшенего дня. И не забывайте, что первые 4 ноты – это голос Рахманинова, артикулирующий слова – “О, Боже мой! Это главный вербализированный смысл части. “О, Боже мой” повторяется несчетное количество раз на протяжении музыки части. (Я об этом писал раньше).

Вторая часть – это ряд куплетов-вариаций, где Рахманинов проводит главную и интереснейшую идею этой части.

Как я уже говорил, мне абсолютно ясно, что эта медленная импровизация посвящается умирающей Вере Скалон. Его первой девушке, первой любви, с которой он разошелся по никому не известным причинам, даже, кажется, им самим. Любовь осталась в сердцах обоих.

Сергей Васильевич пишет концерт для поездки в штаты. Вера уже на грани смерти. Они уже не встречаются, не видятся.

Тема полна грусти и пронизана острым переживанием прощания (в конце части она повторяется у оркестра, точно как в начале, только будет отдана “классическому похоронному составу” духовых инструментов и приобретет уже совсем характер “земного прощания”).

Что всегда всеми (и мной) пропускалось? Пропускалась главная идея – трансформация прощальной темы в безумный вальс безумной радости любви.

Каждый раз, когда вступает тема у фортепиано, темп немного ускоряется. Тема вариируется со все большими подробностями любовной истории.

Так продолжается до кульминации, где темп доходит до темпа вальса, насыщенного непередаваемым словами чувством. Слушайте. Слова тут бессильны.

Так что, главным упущением всех музыкантов в этой части
была уверенность, что в ней существует лишь один вальс в самом конце. Перед тем как фортепиано начинает буквально “кричать”. Это крик – голос автора, после него сразу идет похоронный вариант темы. Похороны “Верочки-психопатушки” (как звал ее Сергей, она была очень нервная, экзальтированная девушка).

Меня же всегда озадачивал прощальный характер, как бы тень вальса. Я относил это к “отпеванию” России. Ан-нет. С годами я понял, что Сергей Васильевич, хоть и думал “о судьбе страны”, но всё же был очень приватный человек. При такой погруженности в частную жизннь его крик не мог вызываться социальными предчувствиями. Это глубоко личное.

Ища разгадку, наконец, пришла мысль разогнать темп темы до настоящего вихря вальса.

И всё встало на свои места. Рахманинов вспомнил всё, что было с Верой.

Оттанцевал, отпел их молодое безумие в счастии. Отпел их вальс любви в форме тени этого вальса и похоронил и любовь и Веру.

И отправился в США – говорит мой “злобный внутренний голос”.

Но, это уже другая история. Для моралистов.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s